«Да уж, крови моей он попил, это точно…» – мелькнула мысль у Яны, которая была не в восторге от этой затеи, но виду старалась не подать.

– А надолго вы уезжаете? – спросила Яна осторожно.

– Девочка моя, буквально несколько дней, ну, может, неделю или от силы две-три, максимум – на месяц.

У Яны даже волосы на голове зашевелились от открывающейся перспективы. Уж она-то знала артистическую натуру Изольды Игоревны и могла предположить, чем закончится ее просьба. В итоге этого Томми полностью повесят ей на шею.

– Но если ты откажешься, я не обижусь, – добавила ясновидящая, украдкой глядя на Яну, – я понимаю, что ты деловая женщина, все время занята, маленький ребенок, и тебе, может быть, некогда… Ох, мой бедный Томми, что мне с тобой делать? Уехать я все равно должна, а моя маленькая бедная псинка останется с каким-нибудь чужим человеком и умрет с тоски…

Яна узнала нотки своей матери-актрисы и поняла, что следующим моментом будет пускание слезы, истерика и сцена смерти с проклятием на весь ее род, и она решила предотвратить этот радостный момент.

– Не переживайте, Изольда Игоревна, мой ребенок с домоправительницей в данный момент отдыхает в Подмосковье. К тому же Ричард ездит к ним чуть ли не каждый день, так что за Вову я не беспокоюсь. Я присмотрю за Томми, будьте спокойны, – пообещала Яна, от расстройства чувств метко забросив в корзину какой-то важный документ.

– Ой, моя дорогая! Ой, спасла! Ой, уважила! – моментально поменялось настроение Изольды Игоревны. – Дочка, ты даже можешь жить у меня, чтобы тебе не пришлось мотаться по всей Москве!

В довершение сказанного Изольда Игоревна брякнула на стол Яны увесистую связку ключей.

Сама Яна восприняла это как камень, который обычно подвязывают к ногам человека, которого хотят утопить. Но что делать? Такой у нее был характер. Не могла она отказать просьбе страждущего.